Яндекс.Метрика

О подвигах, о доблести, о славе А.Клименкоили рассказ о том, как из песни выкидывали слова

Наверное, немало найдётся среди вас, уважаемые читатели, людей, которые бы не слышали это крылатое выражение: «Гей, славяне!». Это первые строки песни под названием «Хей, словаци!» («Hej, Slováci!»), написанной словаком Самуэлом Томашиком в 1834 году. В дословном переводе будет звучать как «Слушай, славяне!» (от междометия гей! (хей!) – слушай, эй, пойди сюда).

 

Hej, Slováci, ešte naša
Slovenská reč žije,
Dokiaľ naše verné srdce
Za náš národ bije.

Žije, žije, duch slovenský,
Bude žiť na veky,
Hrom a peklo, márne vaše
Proti nám sú vzteky!

I nechže sa aj nad nami
Hrozná búra vznesie,
Skala puká, dub sa láme
A zem nech sa trasie;

My stojíme stále pevne,
Ako múry hradné
Čierna zem pohltí toho,
Kto odstúpi zradne!

Jazyka dar sveril nám Boh,
Boh náš hromovládny,
Nesmie nám ho teda vyrvať
Na tom svete žiadny;

I nechže je koľko ľudí,
Toľko čertov v svete;
Boh je s nami: kto proti nám,
Toho parom zmetie.

С самого начала песня стала использоваться как общеславянский гимн. Он звучал на первом славянском съезде в Праге в 1848 году. Чем же ценен для нас текст гимна? В первоначальном варианте 1834 года упоминается в 5-ом куплете «Громовластный Бог», а в 6-ом Перун (Parom, словацк.) в значении грома: «Бог е с нами: кто проти нам, того паром змете». Т.е. «Бог с нами, а кто против нас, того молния (гроза) сметёт».
Наиболее примечателен польский текст гимна:

Hej Słowianie, jeszcze nasza
Słowian mowa żyje,
Póki nasze wierne serce
Za nasz naród bije.

Żyje, żyje duch słowiański,
I żyć będzie wiecznie,
Gromy, piekło — złości waszej
Ujdziem my bezpiecznie!

Dar języka zwierzył nam Bóg,
Bóg nasz gromowładny.
Nie śmie go nam tedy wyrwać
Na świecie człek żadny.

Ilu ludzi, tylu wrogów,
Możem mieć na świecie,
Bóg jest z nami, kto nam wrogiem,
Tego Piorun zmiecie!

I niechaj się ponad nami
Groźna burza wzniesie,
Skała pęka, dąb się łamie,
Ziemia niech się trzęsie.

My stoimy stale, pewnie,
Jako mury grodu.
Czarna ziemio, pochłoń tego,
Kto zdrajcą narodu!

В 4-ом куплете этого варианта Перун уже упоминается как Бог под своим именем: «Илю людзи, тылю врогув, можем мець на свеце. Бог ест з нами, кто нам врогем, тего Пёрун змеце!», что дословно переводится как: «Сколько людей, столько и врагов можем иметь на свете. Бог есть с нами, кто нам враг, того Перун сметёт!». В третьем куплете также упоминается «Бог громовластный» (Bóg nasz gromowładny), который дал нам (людям) речь. (Dar języka zwierzył nam Bóg.)
В чешском варианте гимна сохраняется упоминание Перуна как громовластного Бога. Четвёртый куплет звучит так:

I nechať je tolik lidí,
Kolik čertů v světě.
Bůh je s námi, kdo proti nám,
Toho Perun smete.

Слова: «Бух е с нами, кдо проти нам, того Перун смете» дословно переводятся как «Бог есть с нами, кто против нас, того Перун сметёт».
Но вот текст гимна из славянских стран, находившихся под гнётом католической церкви и немецкой оккупации, попадает в «свободную» Российскую империю с русским языком в качестве государственного, с «покровительством» православной церкви (тогда эта организация официально называлась «Восточнаго обряда Греко-кафолическая церковь») и с государственной идеологией, представленной в виде православия, самодержавия, народности. Вот тут и начинаются чудеса. (Говорят, что из песни слова не выкинешь. Ещё как выкинешь! Всё зависит от песни и от слова, которое очень хочется выкинуть. Например, из народной песни про танкистов выкинули слова «в петлицах»: «И будет карточка пылиться на фоне пожелтевших книг. В военной форме, при петлицах, и ей он больше не жених» – и заменили на слова «при погонах», поскольку в 1943 году были введены новые образцы военной формы с погонами вместо петлиц. С тех пор так и поют, несмотря на то что рифма хромает на обе ноги: «И будет карточка пылиться на фоне пожелтевших книг. В военной форме, при погонах, и ей он больше не жених». Но, прошу прощения за отступление, возвратимся к славянскому гимну «Гей, славяне!».)
Наши православные славянофилы, получив в руки текст общеславянского гимна, пришли в ужас, увидев в тексте Перуна. Какой такой Перун? Кто разрешил? Не пущать! И быстренько сделали обрезание тексту. В итоге получилось вот что:

Гей, славяне, наше слово
Песней звонкой льётся,
И не смолкнет, пока сердце
За народ свой бьётся.

Дух Славянский жив навеки,
В нас он не угаснет,
Беснованье силы вражьей
Против нас напрасно.

Наше слово дал нам Бог,
На то Его воля!
Кто заставит нашу песню
Смолкнуть в чистом поле?

Против нас хоть весь мир, что нам!
Восставай задорно.
С нами Бог наш, кто не с нами —
Тот умрёт позорно.

На всякий случай вырезали и упоминание про «громовластного» Бога. Из шести куплетов сделали четыре. Те же четыре куплета перекочевали и в украинский язык. С тех пор так и поют обрезанный гимн. Надо сказать справедливости ради, что в таком виде он и не пользуется спросом у русских. Исполняется довольно редко. Может, в обрезании дело, а может, – в том, что музыка гимна испытала влияние польского «Марша Домбровского». В советское время была проведена попытка восстановить текст до шести куплетов с внесением туда необходимых идеологических изменений. Восстановили. Но Перуна опять не допустили. От греха подальше. Мало ли что... Вот что получилось:

Гей, славяне, гей, славяне!
Будет вам свобода,
Если только ваше сердце
Бьётся для народа.

Гром и ад! Что ваша злоба,
Что все ваши ковы,
Коли жив наш дух славянский!
Коль мы в бой готовы!

Дал нам Бог язык особый —
Враг то разумеет:
Языка у нас вовеки
Вырвать не посмеет.

Пусть нечистой силы будет
Более сторицей!
Бог за нас и нас покроет
Мощною десницей.

Пусть играет ветер, буря,
С неба грозы сводит,
Треснет дуб, земля под ними
Ходенём заходит!

Устоим одни мы крепко,
Что градские стены,
Проклят будь, кто в это время
Мыслит про измены!

Ни обрезанный православный текст, ни восстановленный до шести куплетов советский текст не дают представления о первоначальном значении гимна – этой песни угнётённых славянских народов, которым опостылели чужие «государственные языки» и чужая «государственная религия». Поэтому я, взяв за основу словацкий и польский тексты, а также привычные уже русские тексты из четырёх и шести куплетов, попытался восстановить полный текст гимна и перевести его на русский язык, сохраняя первоначальный смысл. То, что у меня получилось, я и представляю на суд читателя:

Гей, славяне, наше слово
Песней звонкой льётся,
И не смолкнет, пока сердце
За народ свой бьётся.

Жив ещё наш дух славянский,
И жить будет вечно,
Громы, пекло - злости вашей
Избежим беспечно!

Громовержец дал нам слово
Враг то разумеет.
Нашу речь враги вовеки
Вырвать не посмеют.

Сколько вражьей силы разной
На Земле бывает,
С нами Бог наш, кто нам ворог,
Тех Перун сметает!

И пускай над нами грозно
Буря вознесётся,
Камень треснет, дуб заломит,
И земля трясётся.

Устоим одни мы крепко,
Как градские стены,
Проклят будет, кто меж нами
Мыслит про измены!

Вадим Казаков
Журнал «Родноверие» №5

 

 

Вверх