Яндекс.Метрика

Вот перед кметями гордясь
(«Пусть видят птицу по полету!»),
С вальяжной свитой едет князь
На соколиную охоту.
Кафтан на князе, как огонь,
Пылает алым аксамитом,
Лебяжьей шеей крутит конь
И бьет серебряным копытом.
Еще не расточилась мгла,
Но все спешат. Азарт на лицах
И, словно свечи, сокола
Колышутся на рукавицах.
И ради княжеских забав.
Промеж других, в молчанье строгом
Рысит унылый Мирослав
С колчаном, с гуслями и рогом...

Вот, словно легкий дым, летуч,
Красив, как сказочная небыть,
Под черной гарью хмурых туч
Поплыл но небу белый лебедь.
Вмиг сокол спущен. Мчит стрелой?
Как будто в снег плеснули деготь.
Р-раз! И под левое крыло
Вонзает свой отлетный коготь!
Картавый хищник чертит круг,
Парит над падью вековою,
А лебедь падает на луг,
Как карта, битая другою.

Горит весельем княжий взор:
– А ну, живей сыщите птицу! –
Сокольник в лес во весь опор
Сквозь ветви слипшиеся мчится.
Среди чащобы росный луг,
Людьми забытая опушка,
И там – невесть откуда вдруг –
Резная темная избушка.
Хозяйка встала на крыльце,
Оправлен жемчугом кокошник.
И столько дивного в лице,
Что ввек не выразит художник.
«Так это, верно, дочь волхва,
Лесная знахарка Снежана,
О ком давно плетет молва
Узоры мутного тумана?!»
Бела, пригожиста лицом.
Коса ромашками увита.
Живет в избе, в краю лесном,
А словно с золота умыта!
Гость подольститься норовит,
Гордясь расшитою одеждой.
Но у хозяйки строгий вид:
Не тешься глупою надеждой!
В глазах гроза: не подходи!
Заносчивая северянка.
Стоит, молчит, прижав к груди
Больного лебедя-подранка.

– Отдай добычу, госпожа! –
Сокольник молвит ей с поклоном.
А та в ответ — острей ножа:
– Кто ж лебедей дарит воронам?
– Добро! – глаголет, осердясь,
Ловец. – Тут наши недалеко!
Гляди: сейчас нагрянет князь.
Уж не ворона – верный сокол!
Смеется, светлая, как луч,
И так с улыбкой отвечает:
– Я верю: сокол твой могуч,
Ан выше солнца не летает!
Сама все шепчет, наклонясь
Над бедной птицею подбитой.
А тут как раз – и вот он, князь,
Со всей своей вальяжной свитой.
Сурово князь на всех глядит,
Как будто бы корят измену,
Каурый конь под ним кипит
И с морды стряхивает пену.
Вдруг видит Родомысл: идет
С крыльца красавица девица,
Неспешно лебедя несет
И молвить слово не боится:

– Здесь, князь, угожие места,
И я твоей удаче рада.
Но ведь нужна и красота!
И убивать ее не надо!
Ты сокола метнул копьем,
Рука по цели метко била.
А я искусница в другом:
Больную птицу исцелила.

Тут у кудесницы в руках
Подбитый лебедь оживает,
Летит и в белых облаках,
Как белый призрак, исчезает.
По лицам тени пролегли:
– Чур, чур меня! Толико чудо!
– Мы, князь. на ведьму набрели,
Вертай по-доброму отсюда!
Известно: с ведьмой не шути!
Князь кликнул – цокнули копыта!
Подальше ноги унести
Спешит испуганная свита.
И только лишь один гусляр
Застыл на месте как прикован:
То ль не боится черных чар,
То ль уж навеки зачарован?
Он не спешит. Куда спешить?
Рукой от прочих отмахнулся.
Когда бы сокол промахнулся?
Весь век такую он искал.
Ему в ней все повадки любы.
Как мимо конь не проскакал?
Гусляр коня целует в губы!
Меж тем, к крыльцу направив шаг,
Хозяйка кланяется низко:
– Прощай! Я слышу гул в ушах,
Спеши домой: гроза, чай, близко!

Вверх