Василиса Прекрасная

5 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (3 Голосов)

Василиса ПрекраснаяСказка о Василисе Прекрасной относится к числу наиболее известных народных сказок. Как и многие другие фольклорные произведения, она содержит в себе ряд весьма архаичных элементов, имеющих прямое отношение к языческим верованиям наших Предков. Об этом наследии Пращуров и пойдёт у нас с вами разговор…

Вспомним сюжет сказки. Василиса Прекрасная была единственной дочерью купца. Её мать умерла, оставив Василисе в наследство волшебную куклу: «Я умираю и, вместе, с родительским благословением, оставляю тебе вот эту куклу; береги её всегда при себе и никому не показывай; а, когда приключится тебе какое горе, дай ей поесть и спроси у неё совета. Покушает она и скажет тебе, чем помочь несчастью». [1] Так, уже в самом начале повествования, мы сталкиваемся с волшебством. Куклы-обереги – важная часть русской традиционной культуры. В народном Обычае известно множество их разновидностей, изготовляющихся с различными целями. К примеру, кукла Зернушка (Крупеничка, Горошинка) должна обеспечивать достаток и урожай, Десятиручка – помогать в хозяйстве и поддержании семейного лада, Пеленашка и Бессонница – защищать младенцев… Оберег, доставшийся Василисе Прекрасной, одушевлён: героиня сказки разговаривает с ним и даже приносит ему жертвы (кормит). По сути своей, эта кукла является духом-хранителем, берегиней, живущей в предмете…

После смерти матери Василисы, её отец женился во второй раз. Злая мачеха с двумя дочерьми пытались извести девушку, завидуя её красоте. Пользуясь отъездом отца, они мучили её различными работами, то и дело под каким-нибудь предлогом отправляли в лес, где жила людоедка Баба-Яга. Но кукла-оберег постоянно выручала Василису, помогая ей справиться с заданиями и избежать опасности. Наконец, мачеха с дочерьми, предварительно потушив весь огонь в доме, отправили девушку прямо к Бабе-Яге – за новым огнём…

Эта ситуация вызывает в памяти известный из этнографии славянский обряд обновления огня. Суть его такова: во всём селении гасили огни, после чего добывали Новый Огонь (называемый также «святым», «живым», «Божьим»). Его пламя считалось обладающим особой Силой. Этот обряд совершался в случае бедствия, а также по некоторым кологодным (календарным) праздникам. Новый Огонь возжигали обычно женатые мужчины или старики, но могла это делать и девушка – в одной из белорусских купальских песен есть такие слова: «Не девка Огонь раскладала То-то-то! Сам Бог Огонь раскладал То-то-то!» Видимо, купальский костёр зажигала «девка», выступавшая в качестве представительницы Бога… Нет ли какой-нибудь связи между народной сказке о Василисе Прекрасной и обрядом обновления огня?

Пошла Василиса к Бабе-Яге. По дороге она встретила трёх всадников – белого (после чего стало светать) и красного (стало всходить солнце). «Василиса прошла всю ночь и весь день, только к следующему вечеру вышла на полянку, где стояла избушка Бабя-Яги; забор вокруг избы из человечьих костей, на заборе торчат черепа людские с глазами, вместо верей у ворот ноги человечьи, вместо запоров – руки, вместо замка – рот с острыми зубами» [1] Тут приехал третий всадник (чёрный), наступила ночь и у черепов начали светиться глаза… А затем вернулась домой и сама хозяйка «(…) в ступе едет, пестом погоняет, помелом след заметает». [1] Поговорив с Ягой, Василиса осталась у неё на время и, при помощи волшебной куколки, выполнила порученные ей задания – обычные женские дела.

Вот, к примеру, первое из них: «(…) двор вычисти, избу вымети, обед состряпай, бельё приготовь, да пойди в закром, возьми четверть пшеницы и очисть её от чернушки». [1] За свою службу, девушка получила от Бабы-Яги огонь – череп с горящими глазами. Кроме того, лесная колдунья сказала Василисе, кто были всадники: «Это день мой ясный (…), это моё солнышко красное (…), это ночь моя тёмная – всё мои слуги верные!» [1] Стало быть, Яга – хозяйка времени (дня и ночи), ей служит даже Солнце, бывшее у наших Предков одним из наиболее почитаемых Божеств. Не слишком ли большая власть у простой ведьмы?

Обратимся к данным славянского фольклора. У Бабы Яги уродливый и пугающий облик – одна нога костяная (иногда золотая или деревянная), она слепа (или у неё болят глаза), в некоторых описаниях у неё огромные груди, которые она закидывает за спину. Живёт она в избушке на курьих ножках (которую многие исследователи славянской Традиции связывают с домовиной – погребальным сооружением, «домом мертвеца»). Эта избушка стоит либо в лесу (учёные отождествляют сказочный лес с Иным Миром), либо на его окраине – то есть на границе нашего мира (Яви) и Того Света (Нави). В последнем случае она обычно обращена к лесу (Тому Свету) передом. Атрибуты Яги – ступа, пест и метла, её слуги – лягушки, вороны, змеи и чёрные коты (существа, связанные с Нижним Миром).

Известно поверье, согласно которому Смерть разъезжает по свету вместе с Бабой Ягой и передаёт ей усопших. В сказках Яга встречается в трёх ипостасях: «воительницы» (на равных бьётся с богатырями), «похитительницы» (похищает детей в свою избушку) и «дарительницы» (приветливо встречает героя сказки, парит в бане, даёт советы и вручает волшебные дары). Среди подарков Бабы Яги обращает на себя особое внимание волшебный клубок, ведущий к цели – это прямое указание на связь Яги с судьбой.

Есть и другие сведения, подтверждающие наличие этой связи: «Баба Яга также пряха, она прядёт нити, ткёт холсты и гоняется иногда за своими жертвами с железным гребнем. Пряжа её – знак власти над судьбами людей». [2] Кроме того, Яга управляет грозой и ветрами: «Она летает на железной ступе и, когда колотит по ступе пестом, то случается гром и гроза. Баба Яга связана с братьями Ветрами, которыми повелевает». [2] Итак, Яга управляет временем, солнцем, грозой и ветрами, она связана с Иным Миром и смертью, а также - с судьбой… Этого вполне достаточно, чтобы понять, что Баба Яга – Божество. И не просто Божество, а великая Богиня.

Приведём ещё одно свидетельство, подтверждающее наш вывод: «М.И. Без-Корнилович в своей книге «Исторические сведения о примечательных местах в Белоруссии с присовокуплением и других сведений, к ним же относящихся» пишет: «За рекою Полотою в поле находится озерко Воловое: о нём есть предание, будто бы в древности (…) при оном озере стояли капища Перуна и Бабы-Яги»». [3] Думаю, те, кто хоть немного разбирается в славянской мифологии, уже поняли, кем из Богов является Яга. Это, конечно же, Макошь – единственная Богиня в пантеоне князя Владимира, Великая Мать, Пряха и Хозяйка Судьбы… К слову сказать, культ Макоши связан с водой, а эта стихия, по верованиям славян, имеет прямое отношение к миру мёртвых. Собственно говоря, тезис о тождестве Макоши и Бабы Яги далеко не нов: «Оснований к параллели Яги и Макоши немало, и, прежде всего, - сопоставление функций прях – старшей Яги и её сестёр, с одной стороны, пряхи Макоши – «матери судеб», Доли и Недоли – с иной (…)». [4]

Когда Василиса Прекрасная вернулась домой, дар Бабы Яги (череп с горящими глазами) сжёг её мачеху и сводных сестёр. Девушка ушла в город и поселилась у безродной старушки. Волшебная куколка сделала ей ткацкий стан, после чего Василиса напряла пряжи и соткала очень тонкое полотно. Восхищённая её рукоделием старушка отнесла его не на продажу, а к царю, который приказал сшить из этого полотна сорочки. Василиса Прекрасная выполнила приказание и работа её так понравилась царю, что он пожелал увидеть мастерицу, а увидев, взял её в жёны. Вернулся из отъезда отец и порадовался судьбе дочери… На этом сказка заканчивается. Мы же хотим обратить ваше внимание ещё на два момента. Во-первых, до посещения Яги, Василиса не выказывала каких-то особенных способностей к рукоделию. Нигде в сказке об этом не говорится. Не является ли это умение ещё одним даром Макоши? Ведь эта Богиня связана с женским рукоделием: прядением и ткачеством, даже в жертву её приносили пряжу… Впрочем, возможно, причина успеха девушки – кукла-оберег, изготовившая ткацкий стан. Во-вторых, следует сказать о том, что многие исследователи славянского Обычая указывают на связь Бабы-Яги с обрядами возрастных посвящений (инициаций). Посвящения эти включали в себя ритуальную «смерть» и возрождение, а также испытания и обучение; они были необходимы для получения права вступления в брак.

Вот что пишет об этом, к примеру, С.В. Жарникова: «Баба-Яга держит нить человеческой жизни на грани бытия и жертва может навеки уйти в «мир предков», а может вернуться в мир людей, получив новый облик, новые знания, т.е. – в новом качестве. Но для подобного возвращения надо пройти определённые испытания, совершить необходимые обрядовые действия». [5] Сказка о Василисе Прекрасной содержит описание женской возрастной инициации: девушка уходит в Нижний Мир, встречается там с грозной Богиней, но, выдержав испытание, не погибает, а возвращается обратно в мир людей, получив награду, после чего – выходит замуж, становится женщиной… 

Мирослав  

Список литературы: 

  1. Василиса Прекрасная. Русская народная сказка. 
  2. Баба-Яга. Источник: http://pryahi.indeep.ru 
  3. Арий Ляшенко. Баба-Яга – лик Великой Богини. 
  4. Гаврилов Д.А (Иггельд). Велес-Мокос и Макошь-Яга. 
  5. Жарникова С.В. Золотая Нить. 

"Василиса Прекрасная" — фильм-сказка, студия «Союздетфильм», 1939 год.

В некотором царстве жил-был купец. Двенадцать лет жил он в супружестве и прижил только одну дочь, Василису Прекрасную. Когда мать скончалась, девочке было восемь лет. Умирая, купчиха призвала к себе дочку, вынула из-под одеяла куклу, отдала ей и сказала:

- Слушай, Василисушка! Помни и исполни последние мои слова. Я умираю и вместе с родительским благословением оставляю тебе вот эту куклу; береги ее всегда при себе и никому не показывай; а когда приключится тебе какое горе, дай ей поесть и спроси у нее совета. Покушает она и скажет тебе, чем помочь несчастью.

Затем мать поцеловала дочку и померла.
После смерти жены купец потужил, как следовало, а потом стал думать, как бы опять жениться. Он был человек хороший; за невестами дело не стало, но больше всех по нраву пришлась ему одна вдовушка. Она была уже в летах, имела своих двух дочерей, почти однолеток Василисе, - стало быть, и хозяйка, и мать опытная. Купец женился на вдовушке, но обманулся и не нашел в ней доброй матери для своей Василисы. Василиса была первая на все село красавица; мачеха и сестры завидовали ее красоте, мучили ее всевозможными работами, чтоб она от трудов похудела, а от ветру и солнца почернела; совсем житья не было!

Василиса все переносила безропотно и с каждым днем все хорошела и полнела, а между тем мачеха с дочками своими худела и дурнела от злости, несмотря на то, что они всегда сидели сложа руки, как барыни. Как же это так делалось? Василисе помогала ее куколка. Без этого где бы девочке сладить со всею работою! Зато Василиса сама, бывало, не съест, а уж куколке оставит самый лакомый кусочек, и вечером, как все улягутся, она запрется в чуланчике, где жила, и потчевает ее, приговаривая:

- На, куколка, покушай, моего горя послушай! Живу я в доме у батюшки, не вижу себе никакой радости; злая мачеха гонит меня с белого света. Научи ты меня, как мне быть и жить и что делать?

Куколка покушает, да потом и дает ей советы и утешает в горе, а наутро всякую работу справляет за Василису; та только отдыхает в холодочке да рвет цветочки, а у нее уж и гряды выполоты, и капуста полита, и вода наношена, и печь вытоплена. Куколка еще укажет Василисе и травку от загару. Хорошо было жить ей с куколкой.
Прошло несколько лет; Василиса выросла и стала невестой. Все женихи в городе присватываются к Василисе; на мачехиных дочерей никто и не посмотрит. Мачеха злится пуще прежнего и всем женихам отвечает:

- Не выдам меньшой прежде старших! А проводя женихов, побоями вымещает зло на Василисе. Вот однажды купцу понадобилось уехать из дому на долгое время ' по торговым делам. Мачеха и перешла на житье в другой дом, а возле этого дома был дремучий лес, а в лесу на поляне стояла избушка, а в избушке жила баба-яга; никого она к себе не подпускала и ела людей, как цыплят. Перебравшись на новоселье, купчиха то и дело посылала за чем-нибудь в лес ненавистную ей Василису, но эта завсегда возвращалась домой благополучно: куколка указывала ей дорогу и не подпускала к избушке бабы-яги.

Пришла осень. Мачеха раздала всем трем девушкам вечерние работы: одну заставила кружева плести, другую чулки вязать, а Василису прясть, и всем по урокам. Погасила огонь во всем доме, оставила только одну свечку там, где работали девушки, и сама легла спать. Девушки работали. Вот нагорело на свечке; одна из мачехиных дочерей взяла щипцы, чтоб поправить светильню, да вместо того, по приказу матери, как будто нечаянно и потушила свечку.

- Что теперь нам делать? - говорили девушки. - Огня нет в целом доме, а уроки наши не кончены. Надо сбегать за огнем к бабе-яге!
- Мне от булавок светло! - сказала та, что плела кружево. - Я не пойду.
- И я не пойду, - сказала та, что вязала чулок. - Мне от спиц светло!
- Тебе за огнем идти, - закричали обе. - Ступай к бабе-яге! И вытолкали Василису из горницы.
Василиса пошла в свой чуланчик, поставила перед куклою приготовленный ужин и сказала:
- На, куколка, покушай да моего горя послушай: меня посылают за огнем к бабе-яге; баба-яга съест меня!
Куколка поела, и глаза ее заблестели, как две свечки.
- Не бойся, Василисушка! - сказала она. - Ступай, куда посылают, только меня держи всегда при себе. При мне ничего не станется с тобой у бабы-яги.

Василиса собралась, положила куколку свою в карман и, перекрестившись, пошла в дремучий лес.
Идет она и дрожит. Вдруг скачет мимо ее всадник: сам белый, одет в белом, конь под ним белый, и сбруя на коне белая, - на дворе стало рассветать.
Идет она дальше, как скачет другой всадник: сам красный, одет в красном и на красном коне, - стало всходить солнце.

Василиса прошла всю-ночь и весь день, только к следующему вечеру вышла на полянку, где стояла избушка яги-бабы; забор вокруг избы из человечьих костей, на заборе торчат черепа людские с глазами; вместо дверей у ворот - ноги человечьи, вместо запоров - руки, вместо замка - рот с острыми зубами. Василиса обомлела от ужаса и стала как вкопанная. Вдруг едет опять всадник: сам черный, одет во всем черном и на черном коне; подскакал к воротам бабы-яги и исчез, как сквозь землю провалился, - настала ночь. Но темнота продолжалась недолго: у всех черепов на заборе засветились глаза, и на всей поляне стало светло, как среди дня. Василиса дрожала со страху, но, не зная, куда бежать, оставалась на месте.

Скоро послышался в лесу страшный шум: деревья трещали, сухие листья хрустели; выехала из лесу баба-яга - в ступе едет, пестом погоняет, помелом след заметает. Подъехала к воротам, остановилась и, обнюхав вокруг себя, закричала:
- Фу, фу! Русским духом пахнет! Кто здесь?

Василиса подошла к старухе со страхом и, низко поклонясь, сказала:
- Это я, бабушка! Мачехины дочери прислали меня за огнем к тебе.
- Хорошо, - сказала баба-яга, - знаю я их, поживи ты наперед да поработай у меня, тогда и дам тебе огня; а коли нет, так я тебя съем! Потом обратилась к воротам и вскрикнула:
- Эй, запоры мои крепкие, отомкнитесь; ворота мои широкие, отворитесь!

Ворота отворились, а баба-яга въехала, посвистывая, за нею вошла Василиса, а потом опять все заперлось.
Войдя в горницу, баба-яга растянулась и говорит Василисе:
- Подавай-ка сюда, что там есть в печи: я есть хочу. Василиса зажгла лучину от тех черепов, что на заборе, и начала таскать из печки да подавать яге кушанье, а кушанья настряпано было человек на десять; из погреба принесла она квасу, меду, пива и вина. Все съела, все выпила старуха; Василисе оставила только щец немножко, краюшку хлеба да кусочек поросятины. Стала яга-баба спать ложиться и говорит:
- Когда завтра я уеду, ты смотри - двор вычисти, избу вымети, обед состряпай, белье приготовь да пойди в закром, возьми четверть пшеницы и очисть ее от чернушки. Да чтоб все было сделано, а не то - съем тебя!

После такого наказу баба-яга захрапела; а Василиса поставила старухины объедки перед куклою, залилась слезами и говорила:
- На, куколка, покушай, моего горя послушай! Тяжелую дала мне яга-баба работу и грозится съесть меня, коли всего не исполню; помоги мне!

Кукла ответила:
- Не бойся, Василиса Прекрасная! Поужинай, помолися да спать ложися; утро мудреней вечера!
Ранешенько проснулась Василиса, а баба-яга уже встала, выглянула в окно: у черепов глаза потухают; вот мелькнул белый всадник - и совсем рассвело. Баба-яга вышла на двор, свистнула - перед ней явилась ступа с пестом и помелом. Промелькнул красный всадник - взошло солнце. Баба-яга села в ступу и выехала со двора, пестом погоняет, помелом след заметает. осказках.ру - oskazkax.ru Осталась Василиса одна, осмотрела дом бабы-яги, подивилась изобилью во всем и остановилась в раздумье: за какую работу ей прежде всего приняться. Глядит, а вся работа уже сделана; куколка выбирала из пшеницы последние зерна чернушки.
- Ах ты, избавительница моя! - сказала Василиса куколке. - Ты от беды меня спасла.
- Тебе осталось только обед состряпать, - отвечала куколка, влезая в карман Василисы. - Состряпай с богом, да и отдыхай на здоровье!

К вечеру Василиса собрала на стол и ждет бабу-ягу. Начало смеркаться, мелькнул за воротами черный всадник - и совсем стемнело; только светились глаза у черепов. Затрещали деревья, захрустели листья - едет баба-яга. Василиса встретила ее.
- Все ли сделано? - спрашивает яга.
- Изволь посмотреть сама, бабушка! - молвила Василиса.
Баба-яга все осмотрела, подосадовала, что не за что рассердиться, и сказала:
- Ну, хорошо! Потом крикнула'
- Верные мои слуги, сердечные други, смолите мою пшеницу!

Явились три пары рук, схватили пшеницу и унесли вон из глаз. Баба-яга наелась, стала ложиться спать и опять дала приказ Василисе:
- Завтра сделай ты то же, что и нынче, да сверх того возьми из закрома мак да очисти его от земли по зернышку, вишь, кто-то по злобе земли в него намешал!
Сказала старуха, повернулась к стене и захрапела, а Василиса принялась кормить свою куколку. Куколка поела и сказала ей по-вчерашнему:
- Молись богу да ложись спать: утро вечера мудренее, все будет сделано, Василисушка!

Наутро баба-яга опять уехала в ступе со двора, а Василиса с куколкой всю работу тотчас исправили. Старуха воротилась, оглядела все и крикнула:
- Верные мои слуги, сердечные други, выжмите из маку масло! Явились три пары рук, схватили мак и унесли из глаз. Баба-яга села обедать; она ест, а Василиса стоит молча.
- Что ж ты ничего не говоришь со мною? - сказала баба-яга. - Стоишь как немая?
- Не смела, - отвечала Василиса, - а если позволишь, то мне хотелось бы спросить тебя кой о чем.
- Спрашивай; только не всякий вопрос к добру ведет: много будешь знать, скоро состаришься!
- Я хочу спросить тебя, бабушка, только о том, что видела: когда я шла к тебе, меня обогнал всадник на белом коне, сам белый и в белой одежде: кто он такой?
- Это день мой ясный, - отвечала баба-яга.
- Потом обогнал меня другой всадник на красном коне, сам красный и весь в красном одет; это кто такой?
- Это мое солнышко красное! - отвечала баба-яга.
- А что значит черный всадник, который 'обогнал меня у самых твоих ворот, бабушка?
- Это ночь моя темная - всё мои слуги верные! Василиса вспомнила о трех парах рук и молчала.
- Что ж ты еще не спрашиваешь? - молвила баба-яга.
- Будет с меня и этого; сама ж ты, бабушка, сказала, что много узнаешь - состаришься.
- Хорошо, - сказала баба-яга, - что ты спрашиваешь только о том, что видала за двором, а не во дворе! Я не люблю, чтоб у меня сор из избы выносили, и слишком любопытных ем! Теперь я тебя спрошу: как успеваешь ты исполнять работу, которую я задаю тебе?
- Мне помогает благословение моей матери, - отвечала Василиса.
- Так вот что! Убирайся же ты от меня, благословенная дочка! Не нужно мне благословенных.
Вытащила она Василису из горницы и вытолкала за ворота, сняла с забора один череп с горящими глазами и, наткнув на палку, отдала ей и сказала:
- Вот тебе огонь для мачехиных дочек, возьми его; они ведь за этим тебя сюда и прислали.

Бегом пустилась Василиса при свете черепа, который погас только с наступлением утра, и наконец к вечеру другого дня добралась до своего дома. Подходя к воротам, она хотела было бросить череп: “Верно, дома, - думает себе, - уж больше в огне не нуждаются”. Но вдруг послышался глухой голос из черепа:
- Не бросай меня, неси к мачехе!

Она взглянула на дом мачехи и, не видя ни в одном окне огонька, решилась идти туда с черепом. Впервые встретили ее ласково и рассказали, что с той поры, как она ушла, у них не было в доме огня: сами высечь никак не могли, а который огонь приносили от соседей - тот погасал, как только входили с ним в горницу.
- Авось твой огонь будет держаться! - сказала мачеха. Внесли череп в горницу; а глаза из черепа так и глядят на мачеху и ее дочерей, так и жгут! Те было прятаться, но куда ни бросятся - глаза всюду за ними так и следят; к утру совсем сожгло их в уголь; одной Василисы не тронуло.

Поутру Василиса зарыла череп в землю, заперла дом на замок, пошла в город и попросилась на житье к одной безродной старушке; живет себе и поджидает отца. Вот как-то говорит она старушке:
- Скучно мне сидеть без дела, бабушка! Сходи, купи мне льну самого лучшего; я хоть прясть буду.

Старушка купила льну хорошего; Василиса села за дело, работа так и горит у нее, и пряжа выходит ровная да тонкая, как волосок. Набралось пряжи много; пора бы и за тканье приниматься, да таких берд не найдут, чтобы годились на Василисину пряжу; никто не берется и сделать-то. Василиса стала просить свою куколку, та и говорит:
- Принеси-ка мне какое-нибудь старое бердо, да старый челнок, да лошадиной гривы; я все тебе смастерю.

Василиса добыла все, что надо, и легла спать, а кукла за ночь приготовила славный стан. К концу зимы и полотно выткано, да такое тонкое, что сквозь иглу вместо нитки продеть можно. Весною полотно выбелили, и Василиса говорит старухе:
- Продай, бабушка, это полотно, а деньги возьми себе. Старуха взглянула на товар и ахнула:
- Нет, дитятко! Такого полотна, кроме царя, носить некому; понесу во дворец.

Пошла старуха к царским палатам да все мимо окон похаживает. Царь увидал и спросил:
- Что тебе, старушка, надобно?
- Ваше царское величество, - отвечает старуха, - я принесла диковинный товар; никому, окроме тебя, показать не хочу.

Царь приказал впустить к себе старуху и как увидел полотно - вздивовался.
- Что хочешь за него? - спросил царь.
- Ему цены нет, царь-батюшка! Я тебе в дар его принесла.

Поблагодарил царь и отпустил старуху с подарками.
Стали царю из того полотна сорочки шить; вскроили, да нигде не могли найти швеи, которая взялась бы их работать. Долго искали; наконец царь позвал старуху и сказал:
- Умела ты напрясть и соткать такое полотно, умей из него и сорочки сшить.
- Не я, государь, пряла и соткала полотно, - сказала старуха, - это работа приемыша моего - девушки.
- Ну так пусть и сошьет она!

Воротилась старушка домой и рассказала обо всем Василисе.
- Я знала, - говорит ей Василиса, - что эта работа моих рук не минует.
Заперлась в свою горницу, принялась за работу; шила она не покладываючи рук, и скоро дюжина сорочек была готова.

Старуха понесла к царю сорочки, а Василиса умылась, причесалась, оделась и села под окном. Сидит себе и ждет, что будет. Видит: на двор к старухе идет царский слуга; вошел в горницу и говорит:
- Царь-государь хочет видеть искусницу, что работала ему сорочки, и наградить ее из своих царских рук.

Пошла Василиса и явилась пред очи царские. Как увидел царь Василису Прекрасную, так и влюбился в нее без памяти.
- Нет, - говорит он, - красавица моя! Не расстанусь я с тобою; ты будешь моей женою.

Тут взял царь Василису за белые руки, посадил ее подле себя, а там и свадебку сыграли. Скоро воротился и отец Василисы, порадовался об ее судьбе и остался жить при дочери. Старушку Василиса взяла к себе, а куколку по конец жизни своей всегда носила в кармане.